8-9-10-го августа 2019 года, мы, казаки вместе с нашим атаманом, войсковым старшиной Владиславом Александровичем Брюшковым, были делегированы от региональной общины на большой Круг (СкР) Союза казаков России, который состоялся в старинном райцентре Подгоринское, что в Воронежской области.

После Круга, за древним посёлком Колодяжное, в аккурат на бережку Тихого Дона, состоялся казачий фестиваль, — праздник, на который съехались казаки из всех регионов России.

Естественно, как и полагается у казаков, фестиваль прошёл на славу. Казаки гулять умеют. Повсюду мелькают яркие наряды. Но если сравнивать покрой и украшение праздничной женской одежды среди разного рода других ансамблей и музыкальных гражданских коллективов, — нет нарядов красивее чем у казачек. Казачьи женские коллективы, и сами казачки, вкладывают душу в свои наряды, костюмы и платья, превращая их своим убранством в произведение искусства. Смотреть, одно загляденье. И наряд расшитый, и сама казачка: «Выступает словно пава, красотой наряд рябит, а во лбу звезда горит!»…

А мужская традиционная справа? От сапог до папахи, носится и украшается казаком с незаметным для гражданского глаза с таким изыском и щегольством, что не для казака это понять невозможно.

Песни и танцы продолжались по-казачьи до самой полуночи. Сразу нужно заметить, что тут встречались казаки, с хорошо поставленными голосами, самородки-казаки, исполняли задушевные казачьи песни с таким упоением, что народ (а его на празднике, было густо) заслушивался. А песня в исполнении казака, звонким голосом разлеталась над зрителями и возвращалась эхом к Тихому Дону, и подхваченная лёгким ветерком уносилась вниз по течению, и за излучиной, опускалась всё ниже и ниже. И течение преславной реки подхватывало волной последние звуки и аккорды, поглощая своей мутной водицей, и как бы опуская их на самое дно, и тут же, принимая новые. А уже там, за поворотом, Великий Тихий Дон уносил свои мутные воды, наполненные звучанием музыки всё дальше и дальше, как бы давая послушать казачью музыку и песни, всем усопшим и убиенным казакам и казачкам, тем, которых в смутные и военные времена поглотили воды великой реки Дона.

И воды будто бы шептали всем усопшим и убиенным казакам: «Слушайте же братья и сёстры?! Вечная вам память!..».

И верилось, что они слышат и слушают казаков…

Были и танцы, лихие, тож казачьи, с дикими вскриками, виртуозными прыжками и рассыпчатой громкой дробью каблуками так, что танцоров было слышно далеко за пределами самой игровой площадки.

Был и казачий парад в пешем строю. Где казаки маршировали под музыку, показывая свою пешую удаль. Никто так не может маршировать небрежным, и казалось со стороны вялым шагом, как казаки. Но это только с виду. С каким то изыском и я бы сказал по-щегольски, могут пройтись строем только казаки. И они шли, могуче и чётко отбивая шаг по песку. Шли перед уважаемыми стариками, священнослужителями, приглашёнными почётными гостями, и Верховным Атаманом, шли слаженно, с бравым полковником впереди, и как бы нехотя печатая шаг по песку. Отчего все молчали, и наслаждались чётким, и в то же время вразвалочку, по-казачьи шагом. Но землица гудела. Казаки идут!

Казак, он прежде всего, как бы правильнее выразиться воин-наездник. А потому пешим строем почти не ходит. Но если пройдёт строевым шагом, — любо-дорого смотреть на него со стороны.

Видно было, что Верховный Атаман Павел Филиппович Задорожный был доволен своими казаками, которые проходили перед ним. Потому что он стоял, отдавал проходящему строю честь, и улыбался… И казаки прошлись с честью!

Наш стан мы успели разместить на бережку, за береговыми зарослями. А спустя час, нас начали окружать другие казаки, ставили палатки, разводили костерки, и прежде кинулись готовить ужин, так сказать с тем, что Бог послал.

Ну а так, как немножко половив рыбки, и ничего не нарыбалив, решили приготовить ужин тоже из того что и нам послал Всевышний.

Нам было послано три копчёных леща, широченных, в две ладони, и один жирный, тож копчёный крупный окунь. И наш атаман стал готовить уху из «топора». Благо, что все специи вместе с картошкой, крупой и даже казаном, было привезены с собой. Оказывается, у него всё было продумано и задумано: как правильно варить в походных условиях уху. Не верилось, что из копчёных рыбин может получиться настоящая уха. Но вскоре по бережку стал разноситься густой и духмяный запах казачьей, походной сёрбы.

Даже темнота не смогла удержать запахи из казана, и такие густо пахнущие, что к нам, покрутив носами, по запаху, по ветерку, стали подходить некоторые казаки отведать нашей сёрбы. В свою очередь приглашая и нас к своему «шалашу», тож отведать разных разносолов, тем чем обычно богаты казаки. Яств у всех было предостаточно. Импровизированные «столы-скатерти» ломились… Вот тут мне и удалось услышать эту историю, о которой я и хочу рассказать вам, наши уважаемые читатели.

Оказывается, рядышком с нами разбили свой стан казаки из Чувашии, и этот случай с нашим атаманом, который произошёл двадцать лет назад (в ту пору), одному из казаков известен. Ему, казаку, Тараторкину, Шоркин Николай Осипович из Ойкас-Кибеки помогал собирать крышу, и поведал ему про этот случай, который произошёл с его родственником, то есть с нашим атаманом. Случай (теперь уже прошло 30 лет), о котором я хочу вам рассказать ниже.

Я тут же включил свой диктофон, и всё о чём рассказывали казаки, мне удалось записать разговор, а затем переложить всё в строчки. А, переложив на бумагу, я спокойно положил в ящик стола, и забыл про этот случай. Теперь, как мне думается, и почему, наступило время рассказать об этом интересном случае. Это была предыстория. А теперь вот и сама услышанная мной ИСТОРИЯ, и рассказывает её сам автор, наш атаман Брюшков Владислав Александрович…

…Эта история произошла ещё в прошлом веке в далёком 1997 году, в январе месяце, числа пятого или шестого. Точно не помню, время стёрло из памяти те давние подробности о точных числах, да и по молодости своей, мало обращаешь на такие мелкие детали, но то, что этот случай, о котором я хочу сейчас рассказать, случился в начале месяца, это точно. А случилось вот что…

Я поехал в Чувашию к брату своего тестя, — отвезти ему деревообрабатывающий станок, в знак благодарности. В то время мы строили свой дом, и приехавший дядя Коля помогал собирать крышу. Он в ту пору слыл очень большим специалистом в плотницком деле, и большим мастером в деревянном строительстве домов. А чтобы не было скучно, со мной за компанию поехал один товарищ.

Рано утром, выдвинулись мы в сторону Чебоксар. И в два часа ночи, в числах 5-го или 6-го, уже въезжали в посёлок Шихазаны Канашского района, чтобы вначале навестить сестру тестя Кирилову Нину Осиповну, проживающей по улице генерала Михайлова, дом 45. А так как мы приехали очень поздно, не стали никого будить и решили немного вздремнуть рядышком, на улице в машине. Благо, что в тот год зима баловала нас не слишком морозной погодой. Снег лежал местами в 10-15 см, а кое-где ветерок надувал и сугробы. Но всё равно зима было мягкой.

Начали устраиваться с ночлегом. Пока умылись с дороги, пока разогрели свой походный ужин и, не успев задремать, как в окно машины сильно постучали (4:00-4:30), и закричала женщина с криками о помощи: «Помогите, убивают!». И взмахнув руками скрылась с темноте.

Мы тут же выскочили из машины, и побежали за ней. Недалеко от нас располагался частный сектор, где и находился её дом. Когда вбежали во двор, мы увидели двух мужчин, сильно барахтавшихся на снегу. И как позже выяснилось, что одним из двух людей был участковый уполномоченный, — он пришёл с проверкой по адресу. А вторым был сын этой женщины, совершивший побег из зоны.

Оказывается, участковый пришёл проверить место проживания беглеца, то есть к дому его матери, пришёл пораньше, и в действительности угадал: в доме горел свет, и мелькали тени.

Постучав в дверь, участковый стал ждать отклика из дома, как вдруг дверь, видимо от удара ногой резко распахнулась, и «зека» набросился на него, успев ударить ножом. Участковый оказался довольно таки смелым парнем, и, не смотря на ранение, успел схватить беглеца и потянул его на себя. Оба упали, и схватка стала продолжаться на снегу, уже изрядно забрызганный кровью.

Мы, толком ещё не понимая что происходит, кинулись разнимать их. Я схватил верхнего и отбросил в сторону. Он вскочил на ноги и в руке у него блеснул нож. При взмахе, я выбил его, но несмотря на то, что у него в руках уже не было ножа, преступник (так его будем теперь называть), поняв, что дело очень скверно пахнет, с яростью кинулся драться, и мы начали бороться. Не сказать, чтобы легко, но я свалил его на землю. Но он вдруг как-то по-звериному вывернулся из-под меня и шмыгнул в свой дом.

Мы с товарищем подняли участкового, от потери крови он уже слабел с каждой минутой, но держался бодро. Поняв, что ему нужна медицинская помощь, я сунул товарищу ключи от машины, и послал за ней, чтобы отвезти раненого ножом в больницу, и он побежал.

А я, в дом. Прошёл в горницу, и вдруг на кухне я заметил стоявшего мужчину. Да, хочу заметить, что дом бревенчатый.

Не успел войти, как бандит схватил топор, лежавший у печки, и с размаху хотел ударить меня. Я резко увернулся, и топор впился в косяк двери. В ту же секунду, схватив кочерёжку, стоявшая у печки, — увесистая такая, — я резким взмахом ударил этого человека. Он взвыл и упал, и от боли стал кататься по полу, а я подбежал, надавил коленкой на грудь, и добавил ему хорошего тумака в челюсть, он хрюкнул и потерял сознание. Видимо хорошо приложился.

Выйдя на улицу, чтобы посмотреть на участкового, как он себя чувствует, как подбежала мать и спрашивает: — «Где мой сын?».

Я ей ответил, что он лежит без сознания.

Мать закричала: — «Как ты мог его бить! Это мой сын!». «Вы нелюди!».

Я ей ответил, что ваш сын уже преступник.

В это время подъехала наша машина, и мы с большой осторожностью посадили раненого участкового и отвезли в районную больницу. Рассказали в приёмном покое, что произошло. Как и кто ранил участкового, и попросили сообщить в милицию. И, уехали.

Вернулись к сестре тестя, к этому времени она уже проснулась. Пообщались, передали приветы, гостинцы. Посидели, покушали, и после короткого отдыха, поехали в Ойкас-Кибеки, где на улице Советская 62 проживал брат моего тестя Шоркин Николай Осипович.

Конечно же, он очень рад был гостям. Переночевали. Отлично отдохнули. Позавтракали, и уже начали собираться в обратную дорогу, как вдруг приехала следственная группа. Как они нас нашли, мы просто были поражены. Вот тут уместно заметить, что к нам они обращались очень уважительно. Сняли с нас показания о том, что произошло, как оказались на месте преступления, и правильно поступили, что отвезли участкового в больницу. Выразили свою признательную благодарность за то, что мы не бросили участкового на улице, а отвезли его в приёмный покой и предложили остаться до окончания расследовании, а также и для вручения поощрения за поимку опасного преступника. Они его уже задержали.

Ну а так, как нам нужно было ехать домой, да и, посчитав, что большого подвига мы не совершили, я отказался принимать участие в этом дальнейшем мероприятии.

Я им честно сказал, что мы приехали издалека, из Рязанской области, и дорога предстоит дальняя. Поэтому мы уезжаем.

Вот и весь мой рассказ. Думаю, что при таких обстоятельствах, поступил бы каждый настоящий мужчина. А так как я казак, причём потомственный казак, и в моих жилах течет кровь довольно таки именитых и знаменитых казаков, таких как Брюшковых, Черкасовых и Кантемировых. И я этим горжусь. Горжусь тем, что как казаку вот в таких случаях, в стороне стоять не положено! И мы, казаки, не стоим!Мне лишь хочется узнать: жив ли участковый, которого мы спасли? Узнать как его здоровье? Да и вообще, хочется повидать и пожать ему его благородную руку. Потому что вот с таких полицейских и нужно подрастающему поколению брать пример храбрости, мужества и стойкости! Вот поэтому мной был поднят вопрос и дано задание нашему казачьему корреспонденту, найти по истечению такого большого промежутка времени участкового. И он уже его ищет. Ведь мы не знаем ни его имени, ни фамилии. Вот в этом и сложность. В этом моё упущение по своей молодости. Прошу заранее извинить!

Слава Богу, что мы казаки!

Рассказ записал казачий корреспондент станицы «Кораблинская».

Фёдор АКСАКОВ